Эссе по психологии

Эссе по психологии

Эссе по психологии. мотив раздвоения личности

Согласно данному заданию, нам необходимо написать некий отзыв на некое литературное произведение, в котором мы усматриваем некий психологический мотив, некую проблему, возможно даже заболевание.

Признаюсь, мне, как, наверное и многим, (это, во всяком случае, касается тех, кто во время лекции сидел рядом) первым делом пришел в голову Кафка. Но ведь это так тривиально! В этот момент поток мысли оборвался, практически на две недели… И как же кстати была лекция по литературе о Гофмане. Она-то, с пресловутым гофмановским мотивом двойственности и стала отправной точкой моего эссе.

Вообще, мотив двойственности необыкновенно популярен и оттого широко применяется в искусстве самых разных направлений: от романтизма (который, собственно во главе с Гофманом можно считать основателем данного художественного приёма) через реализм (в том числе Достоевского) к абсурдизму (скажем, Эжена Ионеско) и постмодернизму (в котором, признаюсь, я не сильна). Разные писатели в разные времена обыгрывали его совершенно по-разному и объясняли его с разных сторон, находили ему разные причины и разные литературные воплощения. По-видимому, именно многоликость данного приема и является причиной и залогом его популярности и успеха.

В данном эссе я бы хотела рассмотреть одну из наиболее сильных вариаций двойственности в литературном произведении. Это вариант, обоснованный раздвоением личности.

Я, как человек, имеющий к психологии отношение весьма посредственное, не знаю, насколько интересен и изучен этот вопрос в психологии, однако литературой он очень любим, так как даёт возможность сильнее воздействовать на читателя, потрясти его, подорвать основы его понимания мира и задуматься об истинности его видения жизни. Читатель может засомневаться, запутаться и испугаться вместе с героем и задуматься вместе с ним. Но, в отличии от героев, у читателя еще есть возможность разобраться в себе, в тех ролевых играх, которые он ведёт, и выйти на истинную дорогу. Герой же редко успевает или остаётся способен жить и здраво анализировать действительность и это печально… Хотя, как говорят великие режиссеры, что бы проблема запомнилась и заставила человека над ней задуматься, она должна окончиться трагедией.

В качестве примера, я бы хотела опереться на поэму С. Есенина "Черный человек". Она имеет достаточно развернутое содержание, что бы брать её, как самостоятельное произведение, не требующее дополнительных источников и сведений, а также дающее весьма широкую панораму бредового, сумасшедшего, сумбурного человеческого состояния. А с другой стороны, она имеет достаточно скромный объем, что, с одной стороны, оставляет в читателе ощущение незавершенности и некий шлейф фантазийного переживания и содрогание ужаса, а другой — позволяет мне с легкостью приложить её к данному эссе. Здесь было бы уместным добавить, что Есенин перерабатывал поэму и те, кто слышал начальный и окончательный варианты поэмы, говорили о том, что после переработки поэма стала короче и потеряла часть драматичной трагедийности.

Поэма выглядит, как монолог, или письмо, в котором главный герой, обращаясь к другу описывает ему своё состояние, а так же передаёт мизансцены и общение и отрывки из диалогов с неким чёрным человеком. Здесь в ход вступает множество метафор: черный, как неизвестный, таинственный, страшный, старый и маленький, одновременно с тем большой и угрожающий, таящий в себе угрозу, приходящий под покровом ночи и, как позже выяснится — теневая сторона личности своего героя, совокупность всего самого ужасного в герое! Оттого он так герою неприятен, что герой сам в себе не приемлет все то, в чём ЧЧ* его уличает и, воспринимая ЧЧ, как носителя этих качеств и черт** герой его и ненавидит, и боится. Казалось бы ЧЧ выступает, как внутренняя совесть, увещевающая героя и ставящая ему на лицо ве грехи. Это так, и не только так. Мы так же наблюдаем внутренний конфликт героя (исходя из того, что герой и ЧЧ — одно лицо). ЧЧ озвучивает истины, которым, с его точки зрения в жизни стоит следовать ( и они достаточно верны), но герою они претят, ведь он быть должен свободным человеком! А здесь всегда этот чёрный, так не вовремя, так некстати… Герой устал "казаться улыбчивым и простым", он "очень и очень болен". ЧЧ смеётся над героем, иронизирует, брызжет напоённой сарказмом слюной, говоря о смехоподобности типа существования героя (вероятно сам герой подсознательно это тоже понимает, но ещё не способен признать, ведь это так сложно! нужно всего себя изменить, изменить себе — хотя сам ты уже изменился, иначе этого конфликта не было бы).
Это противостояние достигает апогея! и в нежданного гостя летит, пущенная слабой рукой, доведенного до отчаяния, больного человека, трость…
Вот оно — это ужасное прозрение:

Месяц умер,
Синеет в окошко рассвет.
Ах ты, ночь!
Что ты, ночь, наковеркала?
Я в цилиндре стою.
Никого со мной нет.
Я один.
И разбитое зеркало.

Разбивается миражное существование. Приходит осознание. Исчезает зазеркалье, как факт и как фантом. Приходит исцеление от наваждения и ужас от глубины и многоликости бушующих внутри человека проблем… На них, пока что, нет ответа.

* ЧЧ — чёрный человек
** черт — от черта; ( сущ. ж. р.)

© Copyright: Алика Бонд. 2012
Свидетельство о публикации №212070901540

Я думаю что "двойственность писателей" и паранойя — это не одно и тоже. Первое — не болезнь, а сознательное действие мысли, а второе — болезнь.

Алекс, скажите, что вы подразумеваете под понятием "двойственность писателей"?
А паранойя, как я понимаю, усматривается вами у Есенина?
На мой взгляд, вы немного смешиваете термины. Двойственность используется мною, как литературоведческий термин — описание явления, когда у главного героя есть двойник или противопоставление. В литературе оно может быть выражено по-разному, в том числе и описанием болезненных состояний у героя, как в приведенном примере. Просто это — точка пересечения.

Ну я не буду использовать терминологию, ибо не имею профессии по психологии, но кое-что попытаюсь описать.
"Двойственность писателей" — бывает болезнью, но все таки обычно писатели играют роли — на мысленном уровне. Т. е. писатель — это как профессиональный актер, который может сыграть любую роль. То есть "двойственность писателя" — это сознательная игра ролей в своих произведениях. И чем лучше писатель сыграет роли(мысленно побывает в теле каждого персонажа в произведении), тем и гениальнее будет произведение.

Спасибо за пояснение — я прекрасно поняла вашу мысль)
Но не усматриваю противоречий. "Двойственнсть писателей" приводит к паранойе у героев их же произведений, выражаясь вашим языком.
А те образы, которые возникают в результате данной болезни, вкупе с самим персонажем, могут быть рассмотрены, как разные стороны одного персонажа. так последний становится двойственным (или, при необходимости, тройственным, если угодно). Просто двойственность закреплена, как термин.

Я хотел сказать, что "двойственнсть
писателей" — это игра, сознательная игра.
А паранойя — это уже не игра, а болезнь, ибо в этом случае человек не может управлять "двойственностью", наоборот, эта двойственность управляет параноиком. Конечно среди писателей иногда встречаются и параноики, но все же далеко не все писатели параноки. Большинство нормальных и здравых.

Вы меня развеселили замечанием о том, что не все писатели параноики, хотя таковые тоже встречаются)Полностью согласна со всем, что вы говорите.
Просто хочу еще раз заметить, что в своем эссе я говорила о персонаже и особенностях персонажа, не писателя.

Т. е. вы хочете сказать, что когда писатель по переменно входит(мысленно) в роли своих персонажей, то он как бы одновременно "живет" и в книге, и в реальной жизни(раздвоение)? Уверяю вас это делается сознательно. Или вы имеете ввиду, что сами вымышленные образы имеют параноидальную структуру? Возможно, но в таком случае начинает попахивать чем-то спиритически-мистическим.

Да-да, Алекс, я говорю именно о вымышленном образе!
Ведь он, по задумке писателя всегда предстает перед нами, как живой человек. Вот мы его и рассматриваем и изучаем, как живого, — с его недостатками и болезнями.

Кстати, а почему спиритически-мистический запах?
Ведь я не говорю, что вымышленный персонаж — живой человек. Мы просто это подразумеваем. И анализируем литературного героя, как героя киноленты или героя сплетни/бытового рассказа. Как е с л и б ы он был живым. Предполагая его жизненность, как отправную точку движения мысли.

На это произведение написаны 2 рецензии . здесь отображается последняя, остальные — В полном списке .

Incoming search terms:

  • эссе по психологии
  • эссе по общению в психологии
  • эссе я личность по психологии
Метки: . Закладка Постоянная ссылка.

Комментарии запрещены.