Эпидемиология психического здоровья в Украине

Эпидемиология психического здоровья в Украине

Эпидемиология психического здоровья в Украине

Оценка распространенности психических расстройств в Украине, как и в других странах бывшего СССР, обычно строится на основании данных ежегодных статистических отчетов о деятельности психиатрических служб. Эти данные служат основой для планирования, финансирования и кадрового обеспечения психиатрических служб. Одним из основных недостатков такого типа оценки является то, что она отражает распространенность психических расстройств только среди тех лиц, которые обращаются за психиатрической (медицинской) помощью. Вне поля ее зрения остаются лица с психическими расстройствами, которые в силу разнообразных причин не обращаются в лечебные учреждения.
Успехи эпидемиологических исследований психического здоровья за последние 25 лет позволили:
• изучить распространенность психических расстройств в обществе, потребности лиц с психическими расстройствами и определить, насколько удовле-творяют пациентов службы охраны психического здоровья;
• дополнить клиническую картину психических расстройств данными, которые не могут быть изучены в условиях клиники, описать субклинические формы расстройств, идентифицировать и учесть психопатологические синдромы;
• оценить факторы риска психических расстройств, выявить возможные причины, отягощающие и протективные факторы различных заболеваний;
• изучить нелеченные формы расстройств;
• оценить работу существующих служб охраны психического здоровья и возможные барьеры на пути получения помощи и предложить решения для совершенствования служб [1].
Однако подавляющее большинство таких исследований проводятся в развитых странах, поскольку эпидемиологические исследования являются довольно дорогостоящим. Так, в 1998-2002 гг. в 14 европейских странах было осуществлено 22 национально репрезентативных исследования [2].
В 1998 г. ВОЗ выступила с инициативой «Психическое здоровье в мире, 2000» (World Mental Health, 2000), которой предлагалось проведение в 28 странах мира эпидемиологических исследований психического здоровья. Среди отобранных стран были и те, в которых подобные исследования никогда ранее не проводились, в том числе и Украина [2-4].
Основные причины включения Украины в эту программу были следующие:
• Национально репрезентативные эпидемиологические исследования психического здоровья никогда ранее в нашей стране не проводились.
• Страна бывшего СССР (Украина – единственная страна бывшего СССР, предложенная для этой программы).
• По оценкам экспертов Всемирного банка, Украина является страной с низким уровнем доходов населения.
Задачи этой инициативы:
• собрать в различных странах точную информацию о распространенности и коррелятах психических и поведенческих расстройств;
• проанализировать утрату трудоспособности, другие отрицательные последствия и паттерны обращения за помощью у лиц с психическими расстройствами.
Цель публикации – познакомить читателя с данными о распространенности и факторах риска де-
прессивных и тревожных расстройств, злоупотреблении и зависимости от алкоголя в украинском обществе, полученными в ходе первого в нашей стране национально репрезентативного эпидемиологического исследования в рамках программы ВОЗ «Психическое здоровье в мире, 2000».
Проведение этого исследования в Украине являлось совместным сотрудничеством отдела эпидемиологии кафедры психиатрии Государственного университета Нью-Йорка в Стоуни-Брук, Киевского международного института социологии, Ассоциации психиатров Украины.

Материалы и методы исследования Для данного исследования были разработаны следующие методики:
1. WMH-WHO версия CIDI-интервью – полностью структурированное диагностическое интервью, которое состоит из вопросов, позволяющих определить наличие у респондентов симптомов психических расстройств, соответствующих диагностическим критериям как МКБ-10, так и DSM-IV;
вопросов, касающихся демографических и социальных данных респондента (в т. ч. история жизни
респондента, возможные психические расстройства у членов семьи), и методик оценки утраты трудоспособности, обращений за помощью и др.
2. Для оценки информации, полученной с помощью CIDI-интервью, использовалась модифицированная версия полуструктурированного клинического интервью для диагностики психических расстройств
1-й оси DSM-IV (SCID for DSM-IV).
Изучались распространенность и демографические корреляты таких расстройств: аффективные расстройства (рекуррентное депрессивное расстройство, дистимия), тревожные расстройства (паническое расстройство, агорафобия, социофобия, генерализованное тревожное расстройство), расстройства, вызванные приемом алкоголя (злоупотребление алкоголем и алкогольная зависимость) (табл. 2 ).
CIDI-интервью проводилось интервьюерами Киевского международного института социологии. Было подготовлено 62 интервьюера, которые провели 4 725 CIDI-интервью во всех регионах Украины. Уровень ответов составил 78,3%.
Клиническое ре-интервью осуществлялось Ассоциацией психиатров Украины. Было подготовлено
15 врачей, которые провели 186 SCID-интервью в трех наиболее репрезентативных регионах (г. Киев и область, г. Донецк и область, г. Львов и область). Уровень ответов составил 73,5%.
Для CIDI — и SCID-интервью проводились соответствующие процедуры подготовки интервьюеров и контроля качества выполнения интервью, предусмотренные протоколом программы WMH 2000 [5, 6].
Полевая работа по сбору данных была закончена в 2002 г.

Результаты исследования Распространенность психических расстройств Полученные в ходе исследования данные о распространенности основных психических расстройств представлены в таблице 1 .
Распространенность психических расстройств на протяжении жизни составила 31,6%. Ее показатели на протяжении жизни значимо выше у мужчин (35,9%), чем у женщин (28,1%) (ОР 1,43; 95% ДИ 1,24-1,66;
p < 0,001).
Наиболее распространенными расстройствами среди мужчин оказались злоупотребление алкоголем (19,7%), рекуррентное депрессивное расстройство (8,6%) и алкогольная зависимость (6,7%); среди женщин – рекуррентное депрессивное расстройство (19,5%) и дистимия (3,8%). Наименее распространенное расстройство – агорафобия (< 0,2% –
у мужчин и 0,4% – у женщин).
Соотношение между мужчинами и женщинами при аффективных и тревожных расстройствах сос-тавило 1. 2, тогда как для расстройств, вызванных приемом алкоголя, – 9. 1 [4, 7].

Факторы риска
Аффективные расстройства. Депрессия превалировала среди женщин, уровень депрессивных расстройств значимо увеличивался с возрастом. Среди респондентов старше 50 лет депрессивные расстройства составляли 13,2% для мужчин и 25,9% для женщин. Другие значимые факторы риска для депрессивных расстройств – проживание в Киеве и Киевской области, в восточных регионах, не сос-тояние в браке, низкий уровень образования, работа на дому, пребывание на пенсии и сообщение о неадекватном материальном состоянии. Значимым протективным фактором для депрессивных расстройств являлось обучение в вузе в настоящее время.
Тревожные расстройства. Тревожные расстройства на протяжении жизни преобладали среди женщин, их распределение в связи с возрастом варьировало незначительно. Факторы риска тревожных расстройств: работа на дому, проживание не на западе Украины, не состояние в браке, выполнение интервью на русском языке [7].
Злоупотребление алкоголем и зависимость от алкоголя. Распределение расстройств, связанных с приемом алкоголя, среди мужчин в зависимости от возраста (рис. 1 ) следующее: среди лиц 25 лет и моложе – 20,1%; старше 50 лет – 20,7%, в возрастной категории 25-34 года этот показатель увеличивался до 31,7% и
35-49 лет – до 33,7%. Таким образом, значимым фактором риска выступал средний возраст у мужчин. Среди женщин распространенность алкоголизма составила: до 25 лет – 6,9%, в возрасте 25-34 года – 5,3%; намного реже алкоголизм встречался в других возрастных группах: 35-49 лет – 2,7%, старше 50 лет – 1,2%.
Другие факторы риска: выполнение интервью на русском языке, не состояние в браке в возрасте до 55 лет, начальное или среднее образование, отсутствие работы.

Обращение за лечением
Хотя в разделе «Использование медицинских служб» в WMH-CIDI представлен довольно обширный список возможного лечения, отмечался низкий показатель обращаемости за медицинской помощью. Получив предварительные данные о результатах исследования, мы обратили внимание на то, что респонденты с тяжелыми формами психических расстройств не более чем в 20% случаев обращались за медицинской помощью (рис. 2 ) [4]. Этот показатель довольно важен, поскольку, принимая во внимание ряд недостатков, которые имеет WMH-CIDI-интервью, по нашему мнению, эта группа респондентов имела несомненный диагноз психического расстройс-тва и нуждалась в лечении.
Сравнивая эти данные с результатами, полученными в других странах, видно, что Украина находится среди стран, которые образуют своего рода полюс стран, где лица с серьезными симптомами психических расстройств редко обращаются за медицинской помощью (наравне с такими странами, как Ливан, Китай и Колумбия) [4]. Более детальный анализ показал, что для аффективных расстройств на протяжении жизни уровень обращений за помощью составлял 16,6% (14,5% для мужчин и 17,4% для женщин); для тревожных расстройств – 21,1% (23,7% для мужчин и 20,0% для женщин). В подгруппе респондентов с аффективными расстройствами, которые испытывали суицидальные намерения, лишь 25,1% (18,8% мужчин и 28,0% женщин) говорили об этом со специалистами. Более высок уровень обращений за помощью среди респондентов с тревожными расстройствами. Показатель обращений за медицинской помощью среди лиц, которые испытывали панические атаки, составил 35,5% (49,1% мужчин и 32,6% женщин) [7, 8].
Среди респондентов с алкогольной зависимостью лишь 7,7% мужчин и 14,9% женщин указали на то, что они получали медицинскую помощь.

Дискуссия и выводы Сравнение результатов, полученных в украинском исследовании WMH 2000 с таковыми в европейских странах, показало, что удельный вес алкогольных расстройств и депрессий в Украине более распространен (табл. 3 ). По результатам WMH 2000 в 14 странах,
Украина оказалась единственной страной, где де-
прессивные расстройства на протяжении жизни занимают первое место в структуре изучавшихся расстройств [4, 9].
Распространенность депрессий и алкоголизма значительно отличаются в различных возрастных группах. Так, в европейских странах депрессии превалируют среди лиц молодого возраста, тогда как показатели распространенности депрессии в Украине увеличиваются с возрастом [4, 9].
Также интересно отметить, что распространенность алкоголизма в европейских странах среди мужчин преобладает в молодом и пожилом возрасте, тогда как в Украине большую часть респондентов с алкогольной зависимостью составляли мужчины среднего возраста. Анализ по другим демографическим факторам указывал на то, что среди украинских мужчин (респондентов), злоупотребляющих алкоголем, преобладали те, кто работают и имеют семью.
В европейской и американской выборках эти факторы были значимыми протективными [10].
Сравнение уровней обращаемости среди лиц с тяжелыми формами психических расстройств указывает на то, что в развитых странах этот уровень
достигает 50% и более (рис. 2 ) [4, 9].
Требует объяснений и тот факт, что лишь немногие респонденты с серьезными психическими расстройствами обращаются за медицинской помощью. Эта проблема является сложной, в ее основе лежат, возможно, как культуральные факторы, так и необходимость реформирования системы оказания психиатрической помощи, улучшения подготовки врачей в области психиатрии, особенно семейных и участковых врачей, поскольку респонденты, обращавшиеся за помощью, обращались именно к этим врачам [7, 8]. Также важно отметить, что ряд последних исследований в Европе указывает на то, что паттерны обращения за помощью при распространенных психических расстройствах сходны с таковыми при хронических соматических заболеваниях (сахарный диабет, артериальная гипертензия, ишемическая болезнь сердца, язвенная болезнь желудка и т. п.), и низкая обращаемость за помощью при психических расстройствах может быть частным случаем низкой обращаемости населения в лечебные учреждения [9].

Литература 1. Burk J. D. Jr. Regier D. A. Epidemiology of mental disorders / in: Hales R. A. Yudofsky S. C. Talbott J. A. The American Psychiatric Press Textbook of Psychiatry. – 1994. – P. 67-89.
2. de Girolamo G. Bassi M. Community Surveys of Mental Disorders: Recent Achievements and Works in Progress // Curr Opin Psychiatry. – 2003. – Vol. 16 (4). – P. 403-411.
3. Kessler R. The World Health Organization International Consortium in Psychiatric Epidemiology (ICPE): initial work and future directions-the NAPE lecture 1998 / Acta Psychiatr Scand. – 1999. –
Vol. 99. – P. 2-9.
4. The WHO World Mental Health Survey Consortium. Prevalence, severity, and unmet need for treatment of mental disorders in the World Health Organization World Mental Health surveys // JAMA. – 2004. –
Vol. 291. – P. 2581-2590.
5. Wittchen H. U. Reliability and validity studies of the WHO Composite International Diagnostic Interview (CIDI): a critical review //
J Psychiatr Res. – 1994. – Vol. 28. – P. 57-84.
6. Kessler R. C. Berglund P. A. Walters E. E. et al. Population-based analyses: a methodology for estimating the 12-month prevalence of
serious mental illness. In: Manderscheid R. W. Henderson M. J. eds. Mental Health. Washington, DC: US Government Printing Office. – 1998. – P. 99-109.
7. Bromet E. J. Gluzman S. F. Paniotto V. I. Webb C. P.M. Tintle N. L. Zakhozha V. Havenaar J. M. Gutkovich Z. Kostyuchenko S. Schwartz J. E. Epidemiology of psychiatric and alcohol disorders in Ukraine Findings from the Ukraine World Mental Health survey // Soc Psychiatry Psychiatr Epidemiol. – 2005. – Vol. 40. – P. 681-690.
8. Bromet E. J. Havenaar J. M. Tintle N. Kostyuchenko S. Kotov R. Gluzman S. Suicide ideation, plans and attempts in Ukraine: findings from the Ukraine World Mental Health Survey // Psychological Medicine. –
2007. – Vol. 37. – P. 807-819.
9. The ESEMeD/MHEDEA 2000 Investigators. Prevalence of mental disorders in Europe: results from the European Study of the Epidemiology of Mental Disorders (ESEMeD) project // Acta Psychiatr Scand. – 2004. – Vol. 109 (Suppl. 420). – P. 21-27.
10. Webb C. P.M. Bromet E. J. Gluzman S. Tintle N. L. Schwartz J. E. Kostyuchenko S. Havenaar J. M. Epidemiology of heavy alcohol use in Ukraine. Alcohol & Alcoholism. – 2005. – Vol. 40. – № 4. – P. 327-335.

Метки: . Закладка Постоянная ссылка.

Комментарии запрещены.