Шуман раздвоение личности

Шуман раздвоение личности

(Начало здесь ) Роберт Шуман боролся за свою невесту четыре года. Еще дважды он делал предложение любимой и дважды отец Клары отвечал отказом. Наконец, утомленные безнадежностью ситуации, влюбленные решились на крайний шаг. Это им посоветовала сделать мать Клары, знавшая, что с Фридрихом спорить бесполезно. Единственный способ – обращение в суд. Только он мог вынести решение о заключении брака без согласия отца.

Процесс длился тринадцать месяцев, Фридрих Вик делал все, чтобы оттянуть решение суда как можно дальше, не гнушаясь ложью и откровенной клеветой на Роберта Шумана. Но, в конце концов, суд признал отсутствие веских причин для отказа молодым венчаться, одновременно приняв решение, заключить Вика под арест на восемнадцать суток за клевету.

Наконец, влюбленные 12 сентября 1840 года венчались в маленькой сельской церкви. Для Роберта Шумана, страстно влюбленного в свою жену, начался самый плодотворный творческий период его жизни. К этому его толкала и необходимость содержать семью, в которой скоро стали появляться один за другим дети.

За 14 лет совместной жизни Клара родила восемь детей, последний из которых родился, когда Роберт был уже безнадежно болен и находился в психиатрической лечебнице. Он так и не увидел своего последнего сына. Клара с самого начала взяла на себя все заботы о детях и семье, став посредником между мужем и внешней обыденностью, к которой Роберт Шуман был совершенно не приспособлен. Когда Клара уезжала на гастроли он быстро впадал в депрессию и начинал пить, и снова оживал, когда она возвращалась.

Роберт был глубоко начитанным и образованным человеком с тонкой и пылкой поэтической душой, глубоким интеллектом и литературным даром. В юности, делая выбор между литературой и музыкой, он сначала склоняется к поэзии

И с упоением пишет один за другим стихи, романы, трагедии, увлекается Шиллером, Байроном, Жан Полем, но музыка берет верх. И вскоре снова выбор – между юриспруденцией и музыкой, прозой и поэзией, где все-таки побеждает музыка, но он не оставляет и литературных трудов.

Даже находясь в больнице, Шуман мечтает издать литературный сборник, собрать в нем свои стихи, статьи о музыке и музыкантах. За несколько лет до женитьбы он, вместе с друзьями-соратниками, учредил «Новую музыкальную газету»,

В которой в течение десяти лет, с 1834 по 1844 год, постоянно публиковал под разными псевдонимами свои критические музыкальные статьи, поддерживая молодых музыкантов, с юмором и сарказмом критикуя старую гвардию с их устаревшими музыкальными пристрастиями. С юношеским максимализмом и полный романтических ожиданий, он пишет:

«Назначение юности заключается в том, чтобы расцепить старое время, которое еще тысячью звеньев держится за прошлое столетие. Одной рукой молодежь разъединяет цепь, другой указывает на будущее, где она станет господствовать в новом царстве, которое, как рай Магомета, обвито чудными алмазными нитями и хранит в своих недрах чуждые, невиданные еще вещи, о которых нам уже сообщал Бетховен, и повторил светлый юноша Шуберт своим детским, умным, сказочным языком».

Газета быстро приобрела популярность и известность. Ее ждали, обсуждали, а молодой Шуман стал известен всем любителям музыки больше как редактор и постоянный автор новомодной газеты, чем как композитор. На его музыкальный композиторский гений мало кто обращал внимание, тем более, что, будучи очень щепетильным, он избегал обращаться за помощью к друзьям.

Единственной в то время почитательницей его музыкальных произведений, часто и много их исполнявшей, была любимая жена — Клара Вик-Шуман. Но такая ситуация после женитьбы стала его напрягать, потому что самым лучшим способом стабилизировать финансовое положение семьи могла быть только популяризация его как композитора, печать и исполнение его музыкальных сочинений.

Их к тому времени накопилось немало. Уже был написан блистательный, задорный и веселый «Карнавал», в котором Роберт Шуман впервые в истории музыки проявил себя как блестящий знаток разных композиторов, представивший каждого из них под видом масок, но с характерным для каждого стилем.

Там же он создает музыкальную линию Клары Вик под маской Киарины, а также — марш нового музыкального братства – Давидсбюндлеров – союзников царя Давида, духовно близких друг другу. После «Карнавала» он пишет сонату, которую посвящает Кларе от имени Эвсебия и Флорестана, под чьими именами Шуман публиковался в своей газете.

Их музыкальные линии — диаметрально противоположны, как и в статьях. Эти персонажи противопоставлялись друг другу, хотя в том и другом случае это был один человек. Биполярность была характерной чертой Роберта Шумана: один — Эвсебий – мягкий, интеллигентный и терпеливый, другой – Флорестан – резкий и саркастичный. Раздвоение личности плохо кончилось для Шуберта.

В 1838 году, когда Клара дала согласие на брак, Роберт пишет цикл «Детские сцены», в котором воплотил свои детские воспоминания и грёзы. Позднее это произведение вдохновит Чайковского на «Детский альбом». Для создания благоприятного имиджа в 1840-м году он обращается в Лейпцигский университет с просьбой присвоить ему титул доктора философии, что и было незамедлительно сделано.

Брак с Кларой оказался очень счастливым и придал творчеству Шумана новый импульс. В год бракосочетания под воздействием всех событий композитор создает замечательный цикл из 138(!) песен, в числе которых любимый многими «Любовь и жизнь женщины».

На следующий год он пишет четыре симфонии, еще через год – несколько произведений для квартетов и квинтетов, потом – ораторию «Рай и Пери». Произведение следует за произведением, закончив одно, у него тут же возникает другая идея. Он едва успевает записывать. Закончив произведение, он просто забывает о нем и когда ему показывают, он не узнает его, но хвалит, говоря, что появился интересный новый композитор.

Работал он очень много, лихорадочно и с большим напряжением сил. По-другому не умел, он весь отдавался музыке. Творческая лихорадка сменялась апатией и меланхолией, которые все чаще навещали его. Об этом периоде времени композитор пишет:

«Прежде я долго раздумывал, теперь едва вычеркиваю ноту. Теперь все идет как бы само собой, и иногда мне кажется, что я мог бы все играть и играть и никогда не кончить».

Все его произведения, так или иначе, имеют в своей основе литературные сюжеты, в чем его неоднократно упрекали, но это были всегда оригинальные и самостоятельные произведения, а не просто иллюстрации к текстам. Вскоре Мендельсон приглашает Роберта Шумана преподавать в созданную им Лейпцигскую консерваторию, но педагогическая работа требовала совсем иных качеств, нежели те, которыми обладал Роберт Шуман.

Он весь был в себе, в своих звуках, фантазиях, воображении. В его голове постоянно звучала музыка, которую он старался быстрей донести до дома, чтобы успеть записать. Он говорил, что все его произведения написаны кровью сердца. Уединение его не тяготило, он стремился к нему, главное, чтобы семья и Клара были рядом.

Внутренняя сосредоточенность на музыке и своих переживаниях делала его молчаливым и задумчивым, разговоры тяготили. Он избегал людей, особенно незнакомых, да и знакомых – тоже. Роберт Шуман старался как можно реже бывать там, где собирались люди. О его молчаливости ходили легенды. Он мог часами молчать, находясь в гостях, или отправляясь с кем-нибудь на прогулку; у него не хватало энергии на внешние проявления. Как-то Рихард Вагнер, возмутившись молчанием Шумана, записал:

«Шуман – высокоодаренный музыкант, но невыносимый человек. Когда я возвращался из Парижа, то навестил его, говорил о положении музыки во Франции, потом о состоянии ее в Германии, говорил о литературе и политике – он же оставался нем почти целый час! Ведь невозможно же говорить всегда одному! Невыносимый человек!» Шуман же, в свою очередь, нашел, что «Вагнер – умный малый, полный причуд, но говорит безостановочно, что под конец становится нестерпимо!»

Прошло четыре года, Шуман прекращает журналистскую деятельность в газете, передав ее другу и благословив продолжать начатое когда-то дело. Последняя попытка заняться общественной деятельностью – согласие в 1850-м году на руководство оркестром в Дюссельдорфе.

Но и из этого ничего не вышло: он не мог выразить словами то, чего ждал от оркестра, не умел задать темп, который ему всегда казался быстрым, взмахи палочки становились все менее определенными и понятными. В конце концов, когда однажды он не пришел на репетицию, оркестр выбрал себе другого дирижера, а через три года заключенный с ним контракт не был продлен.

Но зато он много гастролирует вместе с женой, она исполняет его музыку, популяризируя ее и давая возможность слушателям к ней привыкнуть. Но его известность в Европе все-таки меньше, чем Клары. Вопреки опасениям отца, Клара не оставила концертную деятельность, став самой известной и популярной исполнительницей фортепианной музыки. Его стало тяготить то, что его жена более популярна, чем он, стали проявляться и первые признаки болезни.

Особенно болезнь они обострились после гастролей в 1844 году в Россию, где его представляли как мужа знаменитой и гениальной пианистки. Он тихо страдал и плакал. Но время все расставило по своим местам. Сегодня знают гениального Роберта Шумана и мало кто знает Клару Вик, разве что по истории ее любви сначала с Шуманом, потом — с Брамсом.

Брамс появился в их доме в 1853 году. Услышав музыку Брамса, Роберт Шуман пришел в восторг, записав в дневнике: «Брамс – гений!». Пробыв месяц у Шуманов, Брамс уезжает обратно, увезя с собой неизгладимое впечатление от уже немолодой к тому времени женщины. О болезни хозяина он не догадывался.

Могила Роберта Шумана

Через год нервные приступы Роберта Шумана стали повторяться чаще, а после неудачного суицида в 1854 году он окончательно понимает, что болезнь необратима и просит поместить себя в психиатрическую больницу.

Клара пишет Брамсу и просит приехать помочь ей в сложной ситуации. Брамс приезжает. Помогает и финансово, и с хозяйством, и с детьми, которых уже шесть, и она беременна седьмым. Брамс позволяет ей уезжать на гастроли, навещает в ее отсутствии Роберта Шумана в лечебнице, в которую Кларе вход строго запрещен.

Так прошло мучительных два года. Скончался Роберт Шуман в больнице, от истощения, в 1856 году, наконец-то избавившись от своих страданий. Ему было всего сорок шесть лет.

P. S.Клара Вик переживет мужа на сорок лет, но это уже будет другая жизнь и другая история.

Тина, спасибо…
Очень интересные моменты про критику (статьи), я не знаю, что было в остальных, но в том отрывке, который приведен у вас… вот такая она и должна быть. Он ничего не говорил плохого, а просто размышлял… очень часто бывает, что люди просто боятся каких-то новшеств.
Вот тем и отличаются гении… он написал произведение и уже забыл про него, оно ему уже не интересно, он уже в новых идеях…

Согласна, Валдис. Я понимаю Шумана, потому что тоже забываю о том, о чем писала раньше, потому что много тем, которые хотелось бы затронуть и о чем написать. Окончив один текст, начинаешь сразу думать о другом. А потом возвращаешься к старому и чаще — тексты уже написанные не нравятся. Поэтому не зря говорят: не надо возвращаться на старые места, к старым текстам, к уже законченным фильмам и т. д. Не люблю пересматривать и перечитывать написанное.

Метки: , . Закладка Постоянная ссылка.

Комментарии запрещены.