Шизофрения, как и было сказано(с)

Шизофрения, как и было сказано(с)

Шизофрения, как и было сказано(с)

Недавно озвучивалось сообщение о том, что некие американские учёные дистанционно диагностировали у Путина, ещё в 2008-м, аутический синдром Аспергера.

Я не доктор. Я не знаю, как себя ведут жертвы синдрома Аспергера. Но я знаю, на что способны люди, владеющие (да-да, именно владеющие, а не страдающие) весьма специфической формой шизофрении. Потому что я сам имею некоторую квалификацию по этой части.

Путин – принадлежит к числу таких людей по умолчанию. Потому что он работал в ПГУ КГБ, он проходил подготовку к агентурной работе заграницей – а подготовка эта довольно качественная. Там тщательный отбор кандидатов и вдумчивое их обучение.

Обучение, основанное на понимании, что хороший шпион – это прежде всего хороший артист. А хороший артист – он не изображает некую видимость. Он преображается(!) в неё. Он становится ею. В актёрских кругах это называется «вжиться в роль» или «войти в образ», в наших кругах это называется более честно: «контролируемая шизофрения». То есть такое состояние сознания, когда ты эмулируешь некую «альтернативную» личность и входишь в неё не просто убедительно, а искренне. В этот момент – сам веришь на все сто, что это и есть ты.

Только так можно гарантированно обходить не то что полиграф (это-то довольно тупая машина), но и человека, профессионала с намётанным глазом. Он тоже не чувствует фальши просто потому, что её и нет. На данный момент – ты не прикидываешься, не симулируешь, не врёшь. Нисколько.

Но, конечно, постигается это искусство не сразу. Для начала – идут довольно простые психологические упражнения. Скажем, убедительное неопознание фотографии.

Как это бывает в фильмах (да и в жизни)? Детектив показывает фотку и спрашивает: «Вам знаком этот человек?» А ему отвечают: «Нет, никогда не видел». И детектив (так же, как и зритель), сразу понимает: «Врёт!»

Это не на сто процентов верно, что врёт, но – на девяносто (остальные десять: «Отвали от меня, я с мусорами вязаться не хочу, мне проблем не надо»).

Почему это создаёт ощущение неискренности? Потому что всякому здравому человеку понятно: увидев чьё-то лицо на фотке – ты не можешь быть уверен, что никогда прежде его не видел. Потому что ты видел десятки тысяч лиц. На улице, в транспорте, в кафе-ресторанах. В фильмах. На картинах.

И конечно, ты их всех не помнишь и не можешь помнить, но именно по этой причине ты не можешь сходу и категорически утверждать, что не видел вообще никогда. А если утверждаешь – то либо не хочешь сотрудничать, либо врёшь, потому что тебе каким-то образом важно откреститься от знакомства с человеком, которого на самом деле ты узнал прекрасно и сразу (оно же бывает видно профессионалу по первой микромимической реакции).

Мы, начиная обучение «правильному вранью», используем такое упражнение. Один сотрудник, неофит, изображает «свидетеля», второй (поопытней, но малознакомый с первым) – «следователя». И предъявляет фотки, среди которых есть заведомо не знакомые для «свидетеля», и очень хорошо знакомые. Но «следователь» — не знает, кто из них кто.

И «свидетель» отвечает. Но перед этим – производит общую психологическую установку. «Мне зададут вопрос: «Знаете ли вы этого человека?» — но это некорректный вопрос. Потому что мне покажут не человека, который объёмный и тёплый, а бумажку, которая плоская и холодная. На ней, конечно, будут какие-то цветовые пятна, которые могут кого-то напоминать, но это как тест Роршаха. Это будут мои ассоциации, а не узнавание, в любом случае».

Поэтому человек уже сам себя уверил, что не соврёт, даже если скажет нет (и это будет логично), но – он добросовестно прикладывает все усилия, чтобы попытаться припомнить. На самом деле – развивая свои ассоциации, совершенно отрешаясь от того, что он может знать, кто на фотке. В данный момент – не знает.

Потом ребята признавались, что доходило до смешного. «Вот смотрю на фотку своего брата – и всерьёз думаю: «На кого больше похоже – на моего братца или на актёра Хабенского?»

И говорит вполне честно: «Знаете, у меня ощущение, что я видел этого человека. Но оно может быть ложным. Уж больно похож на Хабенского».

Ну а следователь – внимательно следит, пытается уловить какое-то специфическое волевое усилие «свидетеля», чтобы скрыть факт распознавания. Однако, при грамотном настрое – его просто нет, такого усилия. Ты ничего не скрываешь, ты всецело готов к сотрудничеству, ты искренне хочешь помочь следствию, тебе самому даже интересно, вспомнишь ли ты этого человека, которого, возможно, где-то видел. Правда интересно. Но вот — не можешь вспомнить. Всё какие-то ассоциации в голову лезут.

Дальше – уже посложнее бывают практикумы. Скажем, внушить оператору полиграфа, что ты инопланетянин (в смысле, искренне себя полагаешь таковым). Или – путешественник во времени. Или – губернатор острова Борнео.

С одной стороны, это очень забавно, такие развлечения, с другой – очень полезно. Вернее, незаменимо при любой работе с людьми, когда тебе нужно их в чём-то уверить, или в чём-то разуверить, или расположить к себе. А это ситуации, которые по умолчанию входят в задачи разведчика, контрразведчика… коммивояжёра (и они в этом бывают профи) или даже районного ментовского опера (а вот они, как правило, актёры никакие, за редкими исключениями).

Ну и естественно, будущих разведчиков ПГУ КГБ – этому учили. Вот этой «контролируемой шизофрении».
Тебе нужно вербануть кого-то, кто обожает змей? Значит, и ты должен заиметь личность, которая обожает змей (а не просто способна, преодолев брезгливость, прикоснуться к какому-нибудь питону-боа).

Тебе нужно завязать контакт с кем-то, кто ненавидит негров? Значит, и ты должен заиметь личность, которая ненавидит негров. Махрового такого расиста, который часами способен изливаться о неполноценности негроидной расы (и выслушивать такие излияния с непритворным одобрением, а не вымученным: «Да, я с вами согласен»).

Это – то, чему учат агентов в мало-мальски серьёзных конторах. Уметь становиться кем угодно в оперативных целях. Причём, искренне становиться, полноценно. А ПГУ КГБ – это была серьёзная контора (да и сейчас СВР, «савраска», её наследница – сохранила кое-какой потенциал).

А Владимир Путин – он, думается, искренне мечтал о карьере высококлассного шпиона. Он вырос и возмужал на фильмах «Подвиг разведчика», «Операция «Омега», «Щит и меч», «17 мгновений весны». Он тоже грезил тем, как будет мастерски обводить вокруг пальца всяких немецко-фошыстов, добывать их секреты, сливать им дезу, и никто из них, матёрых профи, не сумеет его раскусить.

И он попал к немцам. Правда, не к тем, не к «фошыстским» и даже не к «капиталистическим». А в ГДР, где ихняя Штази – никакая не враждебная Гестапа, а – «младший брат русского слона», стоящий в позе: «Чего изволите?»
И на такую должность, директор Дома Дружбы, где вот только бейджика не хватало: «Агент КГБ».
А это как бы не очень конспиративная работа. Она не позволяла раскрыться тем талантам, которые он в себе чувствовал. Не позволяла проявить в полной мере свои навыки, своё мастерство, которое он постиг.

Думаю, его, как парня довольно амбициозного, это тяготило. Он мог рассчитывать на карьерный рост и более важные миссии – но тут Союз кончился. И отозвали его. Не из-за каких-то скандалов, а просто Германия объединилась, она теперь вся ФРГ – и какой смысл держать в ней агента, который по определению засветился на свой чуть ли не официально шпионской должности в ГДР?

И пришлось Владимиру Владимировичу реализовать свои навыки «контролируемой шизофрении» уже в России.
С Собчаком, своим профессором по ЛГУ, он был либералом и реформатором. Вполне искренним.
С питерскими бандосами – реальным пацаном, таким же, как они. Тоже вполне искренне.
Впоследствии, уже очутившись на вершине власти, он по-прежнему совершенно искренне эмулировал любую личность, сообразно аудитории.

С демократическими журналистами Эха и НТВ (тогдашнего, Гусинского) – искренний защитник свободы слова. Он не врал, когда заверял их, что в мыслях не имеет какое-либо притеснение «уникального коллектива» всего лишь из-за «спора хозяйствующих субъектов».

С силовикам – жёсткий парень.

С бизнесменами – прагматичный парень, заинтересованный в развитии бизнеса. И когда он уверял, что не допустит банкротства «Юкоса» — не врал. Он действительно так думал, так хотел. На тот момент.

С националистами – националист, гневно осуждающий всяких этих, которые «шакалят у иностранных посольств».

С байкерами – байкер.

Со стерхами – их мамаша, указующая им путь.

И даже когда он, в начале украинской АТО против сепаратистов, пылко негодовал: «Они там пушки подвозят – стрелять, что ли, будут? Совсем охренели?» — не врал, не лукавил. Никакого когнитивного диссонанса на фоне того, какие средства он сам использовал против сепаратистов в Чечне. Просто – на тот момент он был гуманист, пацифист, единственный достойный собеседник Ганди. А личность «мочить в сортире» — временно выключена.

Правда, на тот момент уже сложно было бы считать его профессиональную (реально необходимую в шпионской работе) шизофрению – совсем уж контролируемой. Он слишком часто переключал тумблерочки своих «эмулируемых личностей» — и сам, по ходу, запутался в том, кто он реально есть по жизни и чего хочет на самом деле.

На самом деле, это трагедия.
Это мне напоминает один эпизод из «Марсианских хроник» Бредбери. Где к поселенцам-землянам на Марсе начала являться некая сущность, которая приобретала обличье их самых дорогих людей, почивших, и безупречно правдоподобно их изображала с одной целью: утешить скорбящих, порадовать их.

Что ей удавалось, когда она имела дело с одной какой-то семьёй, потерявшей, скажем, внука – и вот он здесь. Совершенно реальный, во всех своих проявлениях.

А вот как только эта сущность одновременно оказалась рядом с разными семьями, для которых по отдельности изображала их почивших близких – её начало корёжить и рвать на куски, потому что она физически не могла удовлетворить запросы всех, кто хотел видеть в ней конкретно своих дорогих покойников.

Думаю, нечто похожее происходит и с Путиным. Он не злодей, по хорошему счёту. У него нет планов завладения мировым господством или уничтожения планеты или даже захвата контроля над Киевом. Но он очень сильно старался быть тем «червонцем, который нравится всем», включая и тех упырей, что имеют именно такие цели.

Он пытается одновременно нравиться и евразийскому маньяку Дугину, и совковому умертвию Кургиняну, и безыдейному простонародью, и либеральным экономистам, и европейским пацифистам, и американским «милитаристам».

Каковы его собственные принципы, каковы его собственные цели, каково его вИдение путей развития России и мира?
А этого просто нет. Он сам не знает, чего бы хотел. Он хотел бы сохранить «стабильность», нравясь всем, но умом понимает, думаю, что это уже невозможно. Вернее, он хотел бы продолжать нравиться всем, используя для этого свои актёрско-шпионские таланты и навыки, но понимает, что это уже невозможно. По-любому невозможно, поскольку подступает старость, а он её очень боится, отсюда и все эти фотки с голым торсом сомнительной эстетичности, и полёты со стерхами.

На самом деле, я бы предпочёл, чтобы Владимира Путина не убили, а поместили в соответствующее заведение, где можно было бы спокойно и вдумчиво исследовать его внутренний мир и специфику работы его мозга. Это было бы полезно для оценки мотивов и действий последующих диктаторов, грозящих утратить связь с реальностью и чувство цели.

При этом, я допускаю, что вследствие какой-то болезни он сидит на неких тяжёлых анальгетиках, опиатах, а это дело – позволяет сохранять какое-то время интеллект и рациональность, если они были, но начисто убивает какие-либо нравственные, эмпатические элементы душевной моторики.

Героинщику – ему искренне всё пофиг, кроме его наркоты. Есть она – есть комфорт, и никакого раскаяния ни за что. Потому что опиоидные рецепторы удовлетворены «импортом», а мы так устроены, что оцениваем своё отношение к миру и собственным поступкам прежде всего по степени удовлетворённости опиоидных рецепторов эндорфинами (которые естественным образом вырабатываются в организме по очень сложным схемам, но «импорт» опиатов – их упраздняет за ненадобностью).

Конечно, я не настаиваю на том, что Путин именно наркоман (я его анализов не видел), но вот что он имел предпосылки для утраты контроля над своей «профессиональной шизофренией» — это очень возможная вещь.

Как же его окружение и «ватная» общественность?
Окружение – привычно пилит бабло. Как это делало раньше на любом проекте. Такой проект, как «Война с Украиной» или даже «Гибель России» — для них ничем не хуже и не лучше прежних. Они и так знают, что и за прежние свои «свершения» надолго сядут, если их поймают и изобличат. В смысле, когда власть сменится. А сейчас они получили хорошую отмазку: «Да, мы видели, что царь не в себе, но ведь у него есть кнопка и армия, и мы боялись спровоцировать его на Третью Мировую с гарантированным уничтожением России».

Ну а «вата» есть «вата». Это далеко не бОльшая часть населения России, но та, которая была обиженной и озлобленной давно. Сейчас она просто почуяла свою востребованность и повылезала из щелей, сделалась горласта.

И есть, конечно, проплаченные тролли, но этих ребят я даже люблю на самом деле. Чем больше бабла тратится Кремлёвскими на их весьма унылую, корявую и малоэффективную «пропагандистскую» деятельность (поскольку они пишут для проформы и отчётности) – тем меньше останется для вооружения реальных маньяков «русского мира» и беспринципных наёмников на Донбассе. Тем быстрее просядет российский бюджет.

Ну а как выбраться всё же России в Цивилизованный мир, когда экономика схлопнется, когда Путина официально признают сумасшедшим, а «витязям русского мира» нельзя будет и заикнуться о своём участии в действиях против Украины, чтобы тут же не быть измордованными, — я расскажу в следующем посте.

Метки: . Закладка Постоянная ссылка.

Комментарии запрещены.